Автор(ы):Елина Г.А.
Редактор(ы):Пьявченко Н.И.
Издание:Наука, Ленинград, 1981 г., 159 стр., УДК: 551.794 (924/925)
Язык(и)Русский
Принципы и методы реконструкции и картирования растительности голоцена

На основании палинологических и радиоуглеродных данных по болотно-озерньш отложениям выполнена периодизация голоцена Карелии и разработаны принципы построения средних диаграмм. Палинологические районы, характеризуемые средними диаграммами, выделены по комплексу признаков среды и особенностям сукцессионного процесса раститель-ности в голоцене. На примере серии картосхем по отдельным временным срезам голоцена рассмотрены методические вопросы средне- и мелкомасштабного картирования растительностп. Рассчитана величина сдвига зональных и подзональных границ, максимальное значение которого приходится на исследованной территории на вторую половину атлантического периода. Поднимаются и обсуждаются вопросы становления коренных типов растительности и скорости их формирования для каждого климатического периода. Приводятся сведения по генезису, возрасту, динамике болот, приросту торфа и интенсивности торфонакоп-ления

Автор(ы):Красилов В.А.
Издание:Владивосток, 1972 г., 213 стр., УДК: 577.4:56.074.6
Язык(и)Русский
Палеоэкология наземных растений (основные принципы и методы)

Впервые обобщены многочисленные данные по палеоэкологии растений, ее предмет и задачи охарактеризованы с точки зрения общей теории систем. Показано значение принципа актуализма в палеоэкологии. В тафономической части книги рассмотрены все стадии захоронения, палеогеографическая обстановка и их влияние на состав тафоценозов. Дана классификация захоронений и тафоценозов. Изложены основные приемы реставрации и реконструкции формы роста вымерших растений, приспособлений вегетативной и репродуктивной сферы. Рассмотрены закономерности эволюции жизненной формы. Последняя часть посвящена методам реконструкции растительности, сингенезу и его факторам (климат, эдафические условия, рельеф, деятельность человека), значению палеоэкологии для палеофитогеографии и стратиграфии.В былые времена только мыслители масштаба Леонардо да Винчи могли распознать в окаменелостях остатки некогда живых организмов. Сейчас это привилегия каждого, но мы не всегда ею пользуемся. Практически окаменелости нередко еще классифицируют и применяют в стратиграфии как предметы, которые никогда не были живыми. Ясно, что при таком подходе значительная часть информации, заключенной в окаменелостях, остается неиспользованной. Умение увидеть за окаменелостью живой организм со всеми его запросами —это и есть палеоэкология. Когда мы задаемся вопросом об условиях образования породы с окаменелостями, пытаемся определить пределы межрегиональной корреляции по тем или иным руководящим формам, восстанавливаем ныне утраченные связи между континентами или представляем современное население планеты и самих себя как результат естественного отбора в древних экосистемах,— мы обращаемся к палеоэкологии. Отсюда следует, что палеоэкология — увлекательная наука, и остается лишь удивляться, почему так мало специалистов-палеоэкологов. Причина, вероятно, заключается в том, что палеоэкология слишком тесно связана с палеонтологической систематикой. Палеоэколог, не занимающийся систематикой, по выражению Эгера, снимает сливки с добытого большим трудом молока (Ager, 1963), а Уиттингтон еще решительнее говорит о паразитических наклонностях палеоэколога,, пользующегося чужими определениями (Wittington, 1964). Но главное, конечно, не в этической стороне дела. Чтобы судить о функции, нужно хорошо изучить форму. Стало быть, палеоэкологу не обойтись без того интимного знакомства с морфологией вымерших организмов, которое можно приобрести лишь занимаясь систематикой. Не зная слабых мест системы и условности многих классификационных решений, он рискует пойти по пути ложных сопоставлений и ошибиться в выборе актуалистической модели для своих реконструкций. Иначе говоря, он должен быть систематиком, а систематика — настолько трудоемкое дело, что оставляет мало времени для чего-либо другого. Так и получается, что палеоэкология становится не основным, а побочным занятием. Палеозоолог-систематик, как правило, занимается одной группой фауны, и для изучения древних сообществ, состоящих из разных групп, ему приходится кооперироваться с другими специалистами. Палеоботаник в этом отношении находится в выигрышном положении, так как обычно работает над всеми группами, составляющими данную флору. Таким образом, палеоботанику легче перейти к синэкологическому исследованию, чем палеозоологу. Между тем имеется несколько сводок по палеоэкологии, написанных палеозоологами, и ни одной — палеоботаником. Правда, многие общие установки и методы здесь совпадают. Книги И. А. Ефремова (1950), Р. Ф. Геккера (1957), Эгера (Ager, 1963), несомненно, полезны и для палеоэколога, занимающегося растениями.

ТематикаПалеонтология
МеткиЖизненные формы, Палеоэкология, Растительность
O-37. Карта растительности европейской части СССР
Карта составлена:Научно-редакционная картосоставительская часть ГУГК, 1974 г.
Редактор(ы):Исаченко Т.И., Лавренко Е.М.
Номенклатурный номер:O-37
Язык(и)Русский
Масштаб:1:1000000
Листы на этой карте:O-37
Назначение карты:Карта растительности
O-36. Карта растительности европейской части СССР
Карта составлена:Научно-редакционная картосоставительская часть ГУГК, 1974 г.
Редактор(ы):Исаченко Т.И., Лавренко Е.М.
Номенклатурный номер:O-36
Язык(и)Русский
Масштаб:1:1000000
Листы на этой карте:O-36
Назначение карты:Карта растительности
Ленты новостей
2891.58