Настоящее сообщение посвящается исследованию генетических типов пермских местонахождений Сундырь-1, Ишеево и Кичкас. содержащих кости акуловых и лучеперых рыб поднсуржумского возраста. Мне представилась возможность принимать участие в изучении и раскопках ископаемых позвоночных (тстрапод и рыб) в местонахождении Сундырь-1 (Республика Марий-Эл) во время полевых работ 2010 г в составе экспедиции Палеонтологического института РАН под руководством старших научных сотрудников В.К. Голубева, А.А., Куркина и В.В. Буланова [1, 2]. Таксономический состав и генетическая природа последнего местонахождения были выявлены в коллективной работе 1992 года А.В.Миних с соавторами [6]. Местонахождение Сундырь-1 было открыто АЛО. Березиным в 1997 году на южном берегу Чебоксарского водохранилища у устья реки Сундырь-1 (см. фото). Здесь, в крутом береговом склоне обнажена тридца-тимстровая толща коренных пород пермского возраста. Местонахождение насыщено разнообразными ископаемыми органическими остатками: кроме костей рыб и тетрапод здесь были обнаружены раковины беспозвоночных - остракод, конхострак и, реже, двустворчатых моллюсков. Разрез слагают терригенные породы, представленные преимущественно субгоризонтально переслаивающимися алевролитами и глинами, на разных уровнях включающими две линзы песчаников и песков. Вмещающие линзы слои имеют наклонное залегание (с запада на восток) под углом 10-15° и осложнены небольшими (от 0,6 до 0,2 м) современными сбросами. В нижней части обнажения наблюдаются выходы бурых и желтовато-серых срсднсзсрнистых полимиктовых песков, общей мощностью 12 м, содержащих прослои буровато-ссрых конгломератов до 0,4 м по мощности в верхней части слоя. Конгломераты состоят преимущественно из галек местных пород - глинистых, реже известковых галек и песка; цементом является кальцит. В них обнаружено большое количество ископаемых остатков рыб. реже тетрапод, присутствуют обломки двустворчатых моллюсков. Большинство костей рыб захоронились на мсстс обитания; кости тетрапод, вероятно, были вынесены в зону разгрузки водного потока. Выше залегает пачка пестроцвстных глин (15 м), содержащая прослои светло-серых и белых мергелей и крупные линзы и прослои бурых песков, мощностью до трех метров, и небольшой по мощности (0,2 м) прослой крепких конгломератов серого цвета. В се подошве, на контакте с песками, в красновато-бурых глинах был обнаружен почти полный скелет тстраподы, а также разрозненные кости тстрапод, рыб и раковины двустворчатых моллюсков. Редкие кости тстрапод и рыб встречаются и несколько выше - в прослос конгломератов и в глинах. Большинство остатков рыб мне удалось обнаружить в раскопе конгломератов, залегающих в кровле песков, в 11 м выше уреза воды. Рыбы представлены челюстными зубами и ихтиодорулитами акул, которые удалось определить автору настоящего сообщения, используя литературные источники. Сравнение этих шипов и зубов с описаниями таковых в литературных источниках показало, что они наиболее близки к роду и виду Xenosynechodus egloni Gluckman, описанному в 1980 году Л.С. Гликманом [3J из местонахождения Ишеево.

Сборник представляет собой очередной выпуск трудов научно-исследовательской лаборатории эрозии почв и русловых процессов им. Н.И. Маккавеева МГУ. Статьи сборника, охватывая все основные научные направления лаборатории, в то же время посвящены, главным образом, региональным и прикладным проблемам. Положенные в их основу материалы получены в результате исследований, выполненных по различным программам, грантам для поддержки ведущих научных школ и РФФИ, гос-контрактам и хоздоговорам. Представляет интерес для гидрологов, геоморфологов, почвоведов, геоэкологов, гидротехников. Настоящий сборник «Эрозия почв и русловые процессы» имеет порядковый номер 16. Первый был опубликован в 1970 г. под научной редак-цией Н.И. Маккавеева, который, по существу, является основателем этого, ставшего уже регулярным, издания. Николай Иванович Маккавеев составил и редактировал выпуски 1-6 и 8 сборника. Выпуск 7-й был посвящен 70-летию со дня его рождения (1978), и поэтому готовился к изданию его учениками. Последние выпуски сборника, вышедшие после 1983 г, отражали результаты научно-исследовательских работ, которые продолжали развивать созданное Н.И. Маккавеевым учение о едином эрозионно-аккумулятивном процессе. Выпуск 16-го сборника приурочен к 100-летию со дня рождения ученого и 40-летию Научно-исследовательской лаборатории эрозии почв и русловых процессов – главного итога научно-организационной деятельности Н.И. Маккавеева в Московском университете. Николай Иванович пришел в Московский университет в 1953 г. уже сложившимся ученым. Защита в начале 1953 г. в Институте географии АН СССР докторской диссертации «Эрозионно-аккумулятивный процесс и рельеф русла реки», привлекла внимание научной общественности, которая расценила ее как выдающееся явление в географической науке. Это была неординарная докторская. В ней впервые на географической основе были даны физические основы процессов воздействия водных потоков на земную поверхность как важнейшего фактора флювиальной денудации и формирования рельефа, определена взаимосвязь всех разновидностей потоков и продуцируемых ими процессов – эрозии почв – овражной эрозии – русловых процессов, установлена общность и специфика их развития в различных природных условиях. По существу было создано новое научное направление, объединяющее соответствующие разделы гидрологии и геоморфологии. Недаром, несколько позже Н.И. Маккавеев публикует отдельную статью "Взаимная связь гидрологических и геоморфологических исследований".

Сборник содержит научные работы, отражающие основные направления изучения калийных солей, гео-динамики и рационального недропользования Старобинского месторождения. Освещаются проблемы геоло-гии, стратиграфии и геохимии осадочных отложений, экологической геологии Беларуси и других регионов. Представляет интерес для широкого круга исследователей недр – геологов, геохимиков, геоэкологов, препода-вателей и студентов геологических и географических специальностей. В 1949 г. при бурении структурной скв. 1, заложенной вблизи д. Чижевичи Старобинского (сейчас Солигорского) района Минской области, было открыто Старобинское месторождение калийных солей. На глубине 349,5 м скважи-на вскрыла соленосную толщу, а в ее разрезе промышленные горизонты калийных солей. В течение 1949―1952 гг. на месторождении проводились геологоразведочные работы с целью определения формы и объема промышленной части месторождения, выяснения качества калийных руд и получения исходных данных для геолого-экологической оценки месторождения. По результатам этих работ были разведаны и утверждены в ГКЗ СССР запасы сырых калий-ных солей в количестве 1 млн т и каменной соли ― 756 млн т по категориям А + В + С1. К балансовым отнесены запасы калийных руд II и III горизонтов. За открытие и разведку Старобинского месторождения в 1952 г. Присвоено звание лауреатов Государственной премии СССР Г. В. Богомолову, А. А. Иванову, П. А. Леоновичу, А. Н. Нестерову, Н. П. Нестеровой, Л. В. Проходцеву, А. М. Розину (посмертно) и А. К. Шиленко. В 1958 г. Правительством СССР было принято решение о строительстве I Старобинского (Солигорского) калий-ного комбината (сейчас 1 РУ РУП ПО «Беларуськалий»). С 1958 г. геологоразведочные работы на месторождении проводились в следующей последовательности: 1) предварительная разведка северо-западной и северо-восточной частей месторождения с целью выбора местоположения 2-го шахтного поля (1960 г.); 2) детальная разведка 2-го шахтного поля (1960―1961 гг.); 3) предварительная разведка территории месторождения с целью выбора площадей с оптимальными горнотехническими условиями для строительства 3-го и 4-го калийных комбинатов (1962―1963 г.); 4) оконтуривание месторождения в восточном направлении; 5) детальная разведка 4-го шахтного поля (1964 г.) [1]. В результате проведения геологоразведочных работ в 1958―1965 гг. общие промышленные запасы калийных солей по категориям А + В+ С1 составили 4650,425 млн т (693,507 млн.т К2О) и по категории С2 в количестве 2083,549 млн.т сырых солей (300,68 млн т К2О). С 1970 г. геологоразведочные работы были вновь возобновлены с целью доизучения геологического строения и прироста запасов на новых участках. В 1970 г. Выполнены дополнительные работы на 4-м шахтном поле с целью перевода запасов калийных солей с категории С1 в категории А и В. В 1973―1976 гг. осуществлена предварительная разведка Нежинского участка. В 1975―1976 гг. и 1984―1991 гг. выполнялись геологоразведочные работы по изуче-нию зон разрывных нарушений. В 1984―1987 гг. проводилась детальная разведка Краснослободского участка, а в 1990―1992 гг. ― предварительная разведка Смоловского участка. Значительный вклад в разведку и изучение калийных солей Старобинского месторождения и прилегающих уча-стков внесли геологи-производственники: С. Х. Баязитов, В. С. Блецко, В. Н. Вишневский, В. П. Дашкевич, И. И. Зеленцов, Н. Я. Карпович, В. С. Плутенко, С. А. Филюта, П. З. Хомич и др. Научным обеспечением геологоразведочных работ на Старобинском месторождении и изучении тектоники, стратиграфии, гидрогеологии, вещественного состава руд занималось несколько организаций: Институт геологиче-ских наук АН БССР (БелНИГРИ) ― (В. Н. Щербина, Ю. И. Лупинович, В. З. Кислик, Д. М. Ерошина, Н. С. Петрова, Э. В. Седун, Р. К. Шабловская и др.), Всероссийский институт галургии (А. Л. Протопопов, А. А. Варламов, А. Е. Ходьков, С. С. Козлов и др.), БФ ВНИИГ (ОАО «Белгорхимпром») ― (Л. В. Былино, В. П. Ильин, В. Б. Вагин и др.).

Сборник содержит материалы докладов, представленных на Всероссийскую конференцию с международным участием «Дегазация Земли: геодинамика, геофлюиды; нефть и газ; углеводороды и жизнь» посвященную 100-летию со дня рождения академика П.Н. Кропоткина, октябрь 2010 г. В представленных докладах изложены результаты обширного спектра исследований последних лет по проблеме дегазации Земли. На юбилейной, седьмой конференции по этой проблеме в ее «эпицентре» оказались идеи П.Н. Кропоткина, связанные с углеводородной ветвью дегазации Земли и ролью тектонических факторов в процессах нефтегазонакопления, с участием углеводородов в возникновении жизни на Земле. Эти фундаментальные идеи базируются на результатах петрологических и геохимических исследований, связанных с глобальными аспектами дегазации Земли, охватывая геофлюидодинамические аспекты энергетики и механизмов процессов глубинной дегазации, флюидогеохимические аспекты формирования глубинных восстановленных систем, роль глубинных флюидов в процессах нефтегазообразования и нефтегазонакопления. Новые разработки охватывают и практические приложения, связанные с оценкой углеводородных ресурсов и перспектив нефтегазоносности, прогнозом и стратегией проведения нефтегазопоисковых работ.

The volume includes the collection of brief papers, presented at the 7th Conference on the Problem ―Degassing of the Earth‖, devoted the centenary of Academician P.N. Kropotkin. The results of a wide range of the latest investigations, on different aspects of the prob-lem ―Degassing of the Earth‖ are presented in these publications. Kropotkin’s ideas about the hydrocarbon branch of the Earth degassing and about the role of the tectonic factors in the processes of oil and gas accumulation and about the hydrocarbon participation in the emer-gence of the life on the Earth appeared to be in the centre of this conference. These fundamen-tal ideas are based on the results of petrological and geochemical investigations related with the global aspects of the Earth degassing. These ideas also include the geofluid dynamic as-pects of energetics and the mechanisms of the processes of deep degassing, fluid geochemical aspect of the formation of the deep reduced systems, the role of deep fluids in the processes of oil and gas generation and accumulation. New practical aspects are related with the estima-tions of the hydrocarbon resources. The renovation of the strategy of the exploration of hy-drocarbon accumulations are contained in the papers of this conference.

В течение прошедшего десятилетия в пределах Бурея-Ханкайского и Солонкерского орогенных поясов, охватывающих (на российской территории) нынешние Западное Приморье и Юг Центрального Приамурья, было выполнено палеомагнитное изучение метаморфических пород протерозоя, а также осадочных комплексов нижнего и среднего палеозоя, которые отнеcены к тектоно-стратиграфическим террейнам различного возраста и происхождения – Малохинганскому, Матвеевско-Нахимовскому, Кабаргинскому, Спасскому, Вознесенскому и Лаоэлин-Гродековскому [3]. По результатам полевых и лабораторных палеомагнитных исследований выделенные «первичные» (доскладчатые) ChRM-компоненты намагниченности, которые в этих породах характеризуются пологими векторными наклонениями (единицы и первые десятки градусов) прямого и обратного знака, преимущественно в ЮЗ-СЗ (реже – антиподальных к ним СВ-ЮВ) румбах стереографической проекции. Первые из них приняты за направления прямой полярности. Соответствующие графо-аналитические тесты, определяющие степень сохранности доскладчатой компоненты намагниченности в породах [4-6] – положительны. Расчет позиций среднего палеомагнитного полюса для каждого террейна производился по значениям координат соответствующих изученных геологических разрезов [1, 2]. В таблице представлены основные палеомагнитные данные для изученных опорных проте-розойско-кембрийских, силурийских и девонских разрезов Бурея-Ханкайского и Солонкерского орогенных поясов Амурской плиты. Рассчитанные позиции палеополюса для Амурской плиты и ее террейнов в протерозое – кембрии в пределах статистической погрешности не отличаются друг от друга и образуют рой направлений, приуроченных к району нынешнего Индийского океана юго-западнее Австралии (для выбранной ChRM-полярности). Для силура и девона подобная картина практически сохраняется – позиции палеомагнитного полюса лишь смещаются к западу, в сторону нынешней Северной Африки и Средиземноморья. В целом, для всех террейнов палеомагнитные широты не выходят за пределы экваториальной области обоих полушарий, колеблясь от 6.0° ю.ш. до 14.6° с.ш. При сравнении позиций палеомагнитного полюса для различных комплексов пород этих террейнов на протяжении раннего-среднего фанерозоя наблюдается их отчетливый разброс по склонению вдоль дуги большого круга с центром вращения (эйлеровым полюсом).

Проводящиеся под эгидой Международной подкомиссии по каменноугольной системе (ISCS) исследования направлены на создание принципиально новой шкалы этой системы на основе уточнения и частичной ревизии существующих шкал карбона, выявлении наиболее крупных рубежей и выборе лимитотипов. В настоящее время в мировом сообществе ярусные подразделения морского среднего и верхнего карбона выделенные на территории Восточно-Европейской платформы (Подмосковье) получили почти всеобщее признание и, скорее всего, будут официально утверждены. Нижняя граница башкирского яруса совпадает с границей миссисипия и пенсильвания и имеет утвержденный стратотип границы (GSSP). Выбор и обоснование глобальных стратотипических разрезов и точек (GSSP) для серпуховского, московского, касимовского и гжельского ярусов являются в настоящее время одними из наиболее важных задач при разработке глобальной хроностратиграфической шкалы карбона. С этой целью проведено переизучение этих ярусов в типовой местности (Подмосковье), изучены более глубоководные разрезы Южного Урала (Башкирия) и открыто-морские разрезы Донской Луки (Махлина и др., 2001; Кулагина и др., 2001; Isakova et al., 2005; Nikolaeva et al., 2005 и др.). Разработаны и детализированы зональные шкалы по конодонтам и фораминиферам для рассматриваемых интервалов, выявлен и детально проанализирован филогенез фораминифер и конодонтов на критических рубежах. Предложенная зональная шкала верхнего карбона России по конодонтам (12 зон) вошла в качестве зонального стандарта в Общую стратиграфическую шкалу карбона России. Впервые проведено прямое сопоставление циклических последовательностей верхнего карбона Русской платформы, Южного Урала и Мидконтинента США. Мультидисциплинарно изучены разрезы-претенденты на стратотипы границы (GSSP) визейско/серпуховского (разрезы Заборье, Подмосковье и Верхняя Кардаиловка, Башкирия), башкирского/московского (Аскын, Южный Урал), московского/касимовского (Афанасьево, Подмосковье; Дальний Тюлькас 1 и 2, Южный Урал, Башкирия) и касимовского/гжельского (Русавкино, Подмосковье) и распределение в них основных групп фауны (конодонты, фораминиферы, кораллы, аммоноидеи, брахиоподы). Предложены виды-маркеры, определяющие нижние границы московского, касимовского и гжельского ярусов. Установлено, что для фиксации нижней границы московского яруса наиболее перспективно первое появление конодонтов Declinognathodus  donetzianus или Idiognathoides postsulcatus . Для определения нижней границы касимовского яруса по конодонтам в качестве маркера предложено первое появление Idiognathodus sagittalis, вида имеющего большой корреляционный потенциал. Уровень первого появления этого вида  близок к уровню появления типичных Montiparus (фузулиниды). В качестве потенциальных кандидатов GSSP для этой границы в мелководных фациях предложен разрез Афанасьево (Подмосковье), а для относительно глубоководных фаций - разрез Дальний Тюлькас 2 (Южный Урал, Башкирия). Получены их детальные литологическая и палеонтологическая характеристики. Для определения нижней границы гжельского яруса принято первое появление конодонтов Idiognathodus simulator s.s. Предложения по этим трем границам были официально представлены в международные рабочие группы Международной подкомиссии по стратиграфии карбона и обсуждены на заседаниях Испании (2004) и России (С.-Петербург, 2005).

Данные по диноцистам из разреза, вскрытого скв. 28 около г. Волгограда (Александрова, 2001), легли в основу зональной шкалы по этой группе для палеоцена юга Европейской части России (Ахметьев, Бенямовский, 2003). Однако материалы по этой скважине позволяют уточнить детали биостратиграфического деления и выявить особенности развития морского бассейна. На основании анализа соотношения экогрупп (динофлагеллаты, акритархи, споры и пыльца), а также уровней появления и исчезновения характерных зональных видов диноцист намечены три этапа развития морского бассейна. Самый ранний этап соответствует отложениям с «комплексом 1» по диноцистам, установленным в сызранских опоках и отвечающим части зоны Senoniasphaera inornata (верхи NP1 – низы NP3) (Hansen, 1977). Отсутствие самой нижней зоны дания (Carpatella cornuta) говорит о перерыве в осадконакоплении между маастрихтом и палеоценом. Опоки вверх по разрезу заметно опесчаниваются. Их нижняя часть отвечает максимуму морской трансгрессии, а затем происходит постепенное уменьшение количества диноцист и в песчаной части цикла резко возрастает численность акритарх (до 40%), что вкупе с литологическими особенностями свидетельствует о регрессии (обмелении). Второй этап охарактеризован «комплексами 2 и 3», которые коррелируются с зоной 2 Виборг (середина зеландия, средняя часть зоны NP5) и зоной 3 Виборг (верхняя часть зоны NP5, верхний зеландий) (Heilmann-Clausen 1985,1994). В Дании эти комплексы получили  названия Isabelidinium? viborgense и  Palaeoperidinium pyrophorum. По исчезновению P. pyrophorum  в бассейнах Северного моря проводится граница зеландия и танета (Mudge, Bujak, 2001). Комплекс палиноморф в начале этого этапа отражает формирование осадков в максимально трансгрессивных условиях, что выражается в количественном превалировании диноцист. Выше по разрезу соотношение наземных и морских микрофитофоссилий становится приблизительно равным, что свидетельствует о формировании осадков в стабильных открыто-морских условиях. Меняется не только биотический компонент, но и литологический состав отложений, которые в основном представлены песками с примесью глины и большим количеством раковин пелеципод и гастропод. Накоплению осадков данного этапа предшествовал значительный региональный перерыв (3 млн. лет), охватывающий конец дания и начало зеландия. Третий этап отвечает части разреза, с «комплексами 4 и 5». «Комплекс 4» сходен с ассоциацией зоны 4 Виборг нижнетанетского возраста (NP6–8, Heilmann-Clausen 1985,1994) или зоне Alisocysta margarita (Heilmann-Clausen, 1994). Для этого уровня характерны массовые Areoligera. Литологически это в основном алевролиты с маломощными прослоями песков, песчаников и глин (в верхней части). Значительное преобладание цист Areoligera spp. и Glaphyrocysta spp. свидетельствует об открыто-морских условиях трансгрессивной фазы развития в ходе углубления бассейна (Köthe, 1990). «Комплекс 5»  близок к ассоциации танета Дании – нижняя часть зоны 5 Виборг (NP9, Heilmann-Clausen, 1985, 1994). Кроме того, для комплекса 5 характерно появление Alisocysta sp. 2 Heilmann-Clausen, являющейся филогенетическим звеном в эволюции Alisocysta margarita. А.Дж. Пауэлл (Powell, 1992) указывает, что этот вид в Западной Европе появляется в зоне Apectodinium hypecanthum, сопоставляемой им с частью нанопланктонной зоны NP9. Эта часть этапа характеризуется сменой литологического состава отложений, которые представлены монотонной пачкой песков с редкими прослоями песчаников и глин. Соотношение наземных и морских палиноморф приблизительно равное, что свидетельствует о формировании осадков в стабильных открыто-морских условиях.   По фораминиферам на рубеже маастрихта и дания намечаются два цикла. В конце маастрихта произошла эвстатическая трансгрессия, в результате которой тепловодный вид планктонных фораминифер Pseudotextularia elegans мигрировал на север до широты г. Саранска (терминальная часть маастрихтских отложений Атемарского карьера). Эта трансгрессия отвечает глобальному потеплению (Olsson et al., 2001). Следы данных событий зафиксированы в Саратовском Поволжье (Alekseev et al., 1999), а также на Мангышлаке и в Актюбинском Приуралье (Найдин и др., 1984; Найдин, 1995). Следующий трансгрессивно-регрессивный цикл отвечает среднему данию – подзона Parasubbotina pseudobulloides (PP2a) зоны Globoconusa daubjergensis по детализированной шкале планктонных фораминифер Крымско-Кавказской области (Беньямовский, 2001) и прослежен по комплексу планктонных фораминифер в образцах из нижнесызранских опок обнажения Ключи-1 (к северу от Саратова), любезно переданных А.С. Алексеевым. В ассоциации наиболее характерными являются P. pseudobulloides, P. varianta, Globoconusa daubjergensis, Chiloguembelina midwayensis, Guembelitria cretacea, Globanomalina planocompressa Работа поддержана РФФИ, проекты 03-05-64330 b 04-05-64424 и НШ-1615.2003.5.

Широко распространено мнение, что основным направлением в развитии современной стратиграфии является детализация стратиграфических шкал и, прежде всего, переход на так называемый «инфразональный» уровень (Гладенков, 2002). Этот процесс, безусловно, имеет место, о чем свидетельствует появление биогоризонтов в аммонитовой стратиграфии юры, но не лежит в основе генеральной тенденции, которая развивается в совершенно иной плоскости. Широкое применение различных физических методов, прежде всего палеомагнитного и хемостратиграфического, изотопной геохронологии, еще раз убедительно показало диахронный характер границ традиционных биостратонов, принципиальную невозможность их прямого использования для реальной датировки событий. На самом деле генеральная тенденция такова – она заключается в комплексном использовании всех методов, всех типов шкал, всех датированных событий регионального масштаба и прочих стратиграфических маркеров для одной единственной цели – выхода на линейную шкалу геологического времени в годах. Это связано с расширением круга задач, стоящих перед геологической наукой, когда точности относительных датировок не хватает для достоверных реконструкций последовательности тех или иных событий, сопоставления этих последовательностей, посаженных на такие условные единицы как «верхний фамен» или «зона Virgatites virgatus». Особенно четко рассматриваемая тенденция проявилась в исследованиях по верхнему кайнозою. Стратиграфы научились достаточно уверенно выделять голоцен, и кое-где даже могут поделить его более дробно, но для актуальной задачи выявления климатических колебаний, имевших место в течение голоцена на различных участках земной поверхности, необходима точная привязка к шкале физического времени, выраженного в годах. Ранее, например, в колонках морских осадков принимали возраст их верхнего терминального слоя за 0, а подошвы голоцена, скажем за 10 тысяч лет и пересчитывали положение каждого образца в колонке в календарный возраст путем расчета средней скорости седиментации. После разработки современной методики определения изотопного возраста по 14С с помощью ускорительной масс-спектроскопии оказалось, что датировки поверхностных осадков сплошь и рядом составляют не 0, а 2500 лет, и скорость седиментации на протяжении голоцена варьировала очень существенно.  Реконструкция событий на основе линейных шкал в годах сейчас стала обычной практикой для кайнозоя и позднего мела (Hardenbol et al., 1998) и проникает на все более древние уровни стратиграфической шкалы. Об этом свидетельствует успешный опыт создания Стратиграфической таблицы Германии (Meninng, 2000) и ведущаяся разработка шкалы и корреляционной схемы DCP (девон, карбон, пермь). Конечно, надежность хронологической шкалы еще недостаточно велика и принятые сейчас цифры будут постоянно уточняться, что позволяет уверенно приближаться к необходимой нам разрешающей способности. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект 03-05-64415. 

Девонский период является одним из наиболее интересных этапов в истории развития радиолярий и характеризуется пиком их таксономического разнообразия. В этом периоде существовал 71 род, что составляет половину всех известных в палеозое радиолярий. Тренд появления и вымирания высоких таксонов фиксирует переломный момент в развитии радиолярий палеозоя, приуроченный к раннему девону. Крупный биотический кризис в начале девона ознаменовался значительным по своим масштабам массовым вымиранием радиолярий. В нижнем палеозое в настоящее время установлено 42 рода радиолярий. Из них в начале раннего девона остается только 18 родов. В раннем девоне впервые появляются 5 новых родов пористых и иглистых радиолярий и новое подсемейство губчатых радиолярий Spongopolyentactiniinae. В среднем девоне разнообразие радиолярий возрастает до 30 родов. В эту эпоху появляются 10 новых родов и три новые подсемейства: Somphoentactiniinae, Staurodruppinae, Helioentactiniinae. Тренд числа высоких таксонов показывает максимум таксономического разнообразия радиолярий в позднем девоне. В эту эпоху отмечается взрыв разнообразия радиолярий: число их родов увеличивается до 67, при этом 37 родов появляются впервые. Эволюция радиолярий в девоне Русской платформы отражает изменения среды обитания, которые происходили синхронно с изменением общей физико-географической обстановки древнего бассейна и были связаны с определенными циклами девонского этапа развития Русской платформы. В начале девонского периода Русская платформа испытала максимальное воздымание и представляла собой обширный континент. И только западные окраины платформы находились ниже уровня моря. Радиолярии отсутствовали в условиях высокого стояния Древнерусского континента. Главной особенностью среднедевонского этапа было постепенное погружение платформы и начало трансгрессии на Русскую платформу Уральского океана. Отложения среднего девона охарактеризованы комплексом радиолярий с Spongentactinella windjanensis – Bientactinosphaera nigra (Назаров, 1984, 1988). Резкое расширение высокопродуктивных шельфовых акваторий произошло в позднем девоне вследствие глобальной трансгрессии. Для отложений верхнего девона установлены четыре биостратиграфических комплекса радиолярий (Назаров, 1984, 1988; Афанасьева, 1997, 2000; Афанасьева, Эчисон, 2001): Helenifore gogoense – Retisphaera concinna для нижнего франа, Moskovistella allbororum – Ceratoikiscum ukhtensis для среднего франа, Bientactinosphaera egindyensis – Polyentactinia circumretia для верхнего франа и Tetrentactinia barysphaera – Ceratoikiscum famenium для фамена. На Южном Урале установлены новые местонахождения радиолярий среднего девона (27 видов из 11 родов) и нижнего франа (15 видов из 7 родов), отличающиеся преобладанием в комплексах дискоидальных форм. Доминирование в ориктоценозе дискоидальных радиолярий может указывать на мелководно-морской характер бассейна востока Русской платформы. На рубеже девона и карбона отмечается новое крупное вымирание, когда исчезает более половины родов радиолярий. Только 33 рода девонских радиолярий продолжили существовать в каменноугольном периоде. Работа выполнена при поддержке РФФИ, проект 01-05-64450.

Перспективы Севано-Амасийской зоны стали оцениваться весьма благоприятными после открытия Соткского месторождения золота. Геолого-структурныс особенности этой зоны изучены достаточно детально 11-4], однако перспективы металлоносности, в частности золотоносности, остались слабо изученными. В настоящей статье в статье новых фактических данных рассматриваются перспективы на золотоносность группы проявлений в центральной части Севано-Амасийской зоны - в пределах Дилижан-Тан-дзутского рудного поля (Дилижан, Фиолетово), а также группы проявлений на южных флангах Соткского месторождения (Катар, Царасар, Агдугдаз). Строение зоны. Севано-Амасийекая зона (Севано-Ширакский синкли-норий, но О.А. Саркисяну) протягивается от Вардсннсского хребта на северо-запад до верховьев р. Ахуряп, образуя дугообразную складчатую структуру. Она характеризуется сложным внутренним строением и сложена мощным комплексом вулканогенных, вулканогенно-осадочных н интрузивных пород мезо-кайнозоя, а также офиолитами. С севера и северо-востока, а также с юга и юго-запада зона разграничена глубинными разломами соответственно от Вираайоц-Карабахской и Базумо-Зангезурской складчатых зон [2]. Внутреннее строение зоны блоково-складчатое и, по гсолого-гсофизичсским данным, отчетливо делится поперчиыми структурами на 3 крупных тектонических сегмента (с северо-запада на юго-восток): Амасийский, Лори-Ванадзорский н Севанский [5]. Характерно, что, по имеющимся данным некоторых исследователей, породы офиолитовой серии широко развиты в крайних сегментах, а в центральной части развиты гранитоиды [4]. Перспективы золотоносности. В пределах Дилижан-Тандзутского рудного поля в настоящее время эксплуатируются золотоносные кварциты Тандзутского месторождения как флюс для Алавердского медеплавильного комбината, опоискованы Фиолстовскос золоторудное и Дилижанское золотомсднос месторождения в 10-12 км друг от друга на противоположных склонах Памбакского хребта, сформировались в одно и то же время и генетически (парагенетически) связаны с выходом интрузива порфировидных гранодиоритов. Достаточно четко устанавливается их редкометальная рудоносность, которая наряду со структурно-генетическими и акцессорно-минералогическими особенностями указывает на тесные генетические связи медно-молибденового, золото-вис-мут-теллурового оруденений со специализированными интрузиями порфировидных гранитоидов [6, 7]. Эти месторождения характеризуются одним и тем же набором минералов (кварц, теллуриды, самородное золото, пирит, арсено-пирит, полиметаллы, карбонаты и др.), что в определенной мере свидетельствует об аналогичных условиях их формирования. Рядом с с.Фиолетово на правом борту р. Агстсв выявлены многочисленные древние выработки и шлаки, свидетельствующие о древних разработках. Фиолстовское месторождение, как и Соткское, приурочено к сводовой части антиклинальной складки близширотного простирания, разбитой вдоль оси крупным разломом, который вскрыт на восточном фланге в штольне №13. Ядро складки, как и на Соткском месторождении, слагают терригеино-карбонатная толща верхнего мела и породы офиолитовой серии. Вдоль зоны разлома внедрилось дайкообразное тело порфировидных гранодиоритов.