Труды геологического комитета. Том 15. Выпуск 4. Материалы к познанию Прикаспийского неогена. Акчагыльские пласты

Исторія Каспійскаго бассейна и его обитателей издавна составляетъ предметъ моихъ занятій. Уже въ 1888 году, 14 лѣтъ тому назадъ, я попытался набросать картину этой исторіи на основаніи имѣвшихся тогда данныхъ. Много темныхъ страницъ было отмѣчено тогда. Одною изъ такихъ темныхъ страницъ являлась неизвѣстность, въ какомъ состояніи находился каспійскій бассейнъ въ такъ называемую мэотическую эпоху. Съ тѣхъ поръ скопилось не мало данныхъ для освѣщенія этой темной эпохи геологической исторіи Каспія. Настоящая работа и посвящена этому вопросу. Матеріалы для этой работы скоплялись понемножку. Первое знакомство съ отложеніями мэотической эпохи было сдѣлано во время моего путешествія въ Закаспійскій край въ 1887, совершеннаго по порученію и на средства С.-Петербургскаго Общества Естествоиспытателей. Въ томъ же году попутно я ознакомился съ соотвѣтствующими пластами по Сулаку. Однако въ то время я не былъ еще въ состояніи установить съ точностью возрастъ изученныхъ отложеній. Семь лѣтъ спустя я снова посѣтилъ Красноводское плато, по порученію того же Общества Естествоиспытателей, а также Шемахинскій уѣздъ, гдѣ мнѣ удалось констатировать такія же отложенія, какъ и на Красноводскомъ плато, причемъ я далъ тогда имъ названіе акчагыльскихъ пластовъ и впервые высказалъ свое мнѣніе о принадлежности ихъ къ мэотическому ярусу. Въ 1898 году С. Н. Никитинъ любезно предложилъ мнѣ обработать третичныя окаменѣлости, собранныя имъ въ Уральской области. Среди этихъ окаменѣлостей оказались также и акчагыльскія. Я воспользовался этимъ случаемъ, чтобы собрать воедино все, что имѣлось у меня по этой части. Такимъ образомъ возникла эта работа, которая, я надѣюсь, уясняетъ до извѣстной степени состояніе Каспійскаго бассейна въ мэотическую эпоху. <...>